Эволюция русофобии на постсоветском пространстве продолжается. Здесь наиболее яркими маркерами становится отношение к русскому языку, который либо ограничивается в использовании, либо административно вытесняется, либо просто запрещается. Всё эти формы сегодня присутствуют в политике не только оппонентов, но и союзников России. В частности, в Азербайджане, Армении и Грузии. Вместе с русским языком вытесняется и русская культура, образование и, в конечном счете, сами русские. Прежде всего, из области государственного управления и экономики. Но не только. Особое значение придаётся изгнанию русских и русскоязычных из образования и СМИ, где, как правило, их присутствие становится абсолютно не допустимо.

На каждом из этапов необходимо «историческое» обоснование таких сугубо политических, часто просто откровенно вредных экономически, действий, когда те или иные правящие круги, как, например, Болгарии, «отмораживают уши назло бабушке», когда разрывают собственные обязательства по газопроводу. В данных случаях они особенно «не заморачиваются» в поиске аргументов. Иногда, как в Великобритании, их просто придумывают. Иногда, как в Польше, разворачивают целые масштабные кампании, которые удивительным образом совпадают с военно-политическими планами США и НАТО, например, по развертыванию ракет или танковых соединений на территории этих стран. И такие «исторические аргументы» находятся или … просто придумываются.

С этой точки зрения фальсификация истории – это не просто заведомо ложное описание, либо трактовка тех или иных событий, но и изобретение, т. е. фальсификация истории. Она становится острым идеологическим и политическим оружием, которое используется как в политических (закрепить за тем или иным государством историческое право на территорию, обосновать легитимность или не легитимность той или иной правящей элиты), так и в экономических или иных целях. Мы это отчетливо наблюдаем, когда «вдруг» появляются экономические претензии к России у стран, которых в своё время просто не было (как в Прибалтике), или которые сами (как Польша) выступали агрессорами по отношению к своим соседям.

Историческое пространство любой страны может использоваться не только как поле для сражений в современных информационных войнах, но и как средство подготовки победы или поражения, как инструмент идеологического обоснования того или иного разворота событий, как «не летальное оружие массового поражения». Действительно, если можно изменить прошлое посредством массового идеологического и психологического давления, как показывает опыт Украины, как минимум для части населения, то можно изменить и политическое настоящее, более того, подготовить фундамент для изменения будущего. На той же Украине сегодня в ходу экономические и политические концепции развития, исключающие сотрудничество с Россией в будущем даже в ущерб собственным гражданам. Идет процесс сознательного стратегического планирования на русофобской основе, когда правящая элита государства откровенно предает национальные интересы на будущее (те же условия приватизации земли и поставки энергоресурсов) просто в угоду своим сознательно искаженным идеологическим представлениям, в основе которых лежат исторические мифы.

Человек как творец и интерпретатор современной истории оказался в центре информационных технологий, с беспрецедентной скоростью и радикализмом меняющих жизнь человечества. Он же, его сознание, мировоззрение – становятся в центре информационных войн. Их цель заключается, прежде всего, в том, чтобы навязать потенциальному противнику программируемый образ мира, такого мироустройства, в котором для победителя будут складываться наиболее благоприятные условия существования и развития. Г. Киссинджер определил кредо такого рода событий с беспощадностью технолога: «Знание мировоззрения противника важнее объективной реальности».

За кулисами проходящей перед глазами всего мира его массовой информатизации было разработано информационно-психологическое оружие, способное эффективно воздействовать на психику, эмоции моральное состояние людей. Вымывание из школьных учебников в постсоветской России идей гражданственности и патриотизма, «переписывание» учебников истории, из которых исчезали наиболее значимые страницы русских побед демонстрировали прямое следствие покушения на отечественную историю, ибо, если вспомнить слова В.О. Ключевского, то народ без истории подобен ребенку, без родителей: любой может с ним сделать то, что ему заблагорассудится.

Мы все зачарованы high tech’ом, в первую очередь информационными технологиями, от которых ждем самых лучших перемен в своей жизни, совершенно не задумываясь над тем, что большинство из них изначально предназначены для перестройки человеческого сознания. Подобная перестройка является не побочным продуктом достижения какой-то традиционной человеческой цели (улучшения связей между людьми, обретения больших аналитических и организационных возможностей и т. п.), но является главной, ключевой задачей воздействия информационных технологий. Неожиданно для себя люди обнаружили, что перестройка сознания, систем ценностей приносит качественно большие дивиденды, чем переделка косной материи. Массовое распространение компьютера и информационных технологий сделало возможным широкомасштабную корректировку живого общественного сознания на уровне наций и многонациональных государств.

Связанные с этим технологии уже получили название high hume, в отличие от high tech’а. Они вырастают из обычных информационных технологий, используя их как своего рода питательную среду, отличаются высочайшей эффективностью, высокой изменчивостью и приспособляемостью, а также максимальной скоростью саморазвития. Именно их применение на деле позволяет констатировать, что в развитии человечества происходит подлинный переворот, революция, последствия которой еще не осознаны даже на уровне первичного познания. Продуктом high hum’ов можно считать «цветные революции», проведенные в Сербии, Грузии, Украине, странах Северной Африки, где без оружия и баррикад были сменены политические режимы. Последствия применения «мягкой силы» подобных технологий, будучи «привязанными» к определенным территориям, демонстрируют не меньший радикализм, чем традиционные войны и революции. В данном случае можно привести слова генерала А.И. Владимирова, который еще в начале XXI века предупреждал о «ставшей явью глобальной угрозе формирования не нами нашего образа мышления и даже национальной психологии»[1].

Одну из главных ролей в перестройке человеческого сознания имеет соответствующая сознательная ложная интерпретация истории, вернее, ее фальсификация и искажение, перестановка акцентов и предумышленное забвение. В последнее время целями такого рода деятельности стали:

– во-первых, российское государство как политический институт, его формы и режимы;

– во-вторых, русская национальная история и национальные культурные и духовные ценности, те энергетические токи культуры, которые создали великое государство и великую историю;

– в-третьих – русская нация и национальное пространство, ею обживаемое и формируемое.

Именно на этих трех направлениях начали формироваться констелляции продуманных недомолвок, нарочитых умолчаний, тенденциозно подбираемых фактов, вычурно формулируемых банальностей, откровенных нелепостей и грубой фальсификации явлений и событий. И все это – отнюдь не случайности: все три упоминаемые сферы связаны с фундаментальными основами самоидентификации современной России, в них выкристаллизовываются её национальные интересы и духовные ценности.

Автор: А.И. Подберезкин