Западные санкции и усиление внешних угроз национальной безопасности России в последние годы значительно ускорили развитие стратегического планирования в стране. С 2014 года активизировался сценарий ВПО «Эскалация военно-силового принуждения России». Эти факторы способствовали началу реальных действий по импортозамещению, стимулированию промышленности и сельского хозяйства, а также развитию материального производства, включая военно-промышленный комплекс.

Эти изменения нашли отражение в стратегических прогнозах и планах того времени, включая «Прогноз долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2030 года»[1], подготовленный Министерством экономического развития.

Текущие тенденции технологического прогресса в российской экономике открывают перед страной как риски, так и возможности для роста. В результате можно выделить три основных сценария научно-технологического развития России. До начала специальной военной операции на Украине мы двигались к сценарию опережающего технологического прогресса, который впоследствии получил название «технологический суверенитет».

Но до 2022 года существовало три возможных сценария технологического развития:

1. Консервативный сценарий, ориентированный на импорт технологий. В этом случае национальная инновационная система ослабевает, а модернизация экономики зависит от зарубежных технологий и оборудования. Внутренние затраты на исследования и разработки составят 1,0–1,1% ВВП до 2025 года и увеличатся до 1,3% к 2030 году. Доля частных инвестиций превысит 30% только после 2025 года, но к 2030 году не достигнет 40%, в то время как в развитых странах и Китае доля негосударственного сектора превышает 80%.

   В результате слабого спроса со стороны отечественного бизнеса и стабильных государственных расходов на науку, научно-исследовательский сектор сократится: число специалистов в области фундаментальных исследований составит 140–150 тысяч человек, а в сфере прикладных исследований — 620–650 тысяч. Это делает невозможным реализацию крупных научных и технологических проектов.

   К 2030 году доля капитальных вложений в структуре расходов на науку возрастёт с 6–7% до 11% (в США за 2000–2008 годы этот показатель в среднем составлял 11,5%), а доля расходов на оплату труда снизится с 46% в 2010 году до 36–34% (в США — 47%). Доля исследователей сократится с 50% до 40–45%, что соответствует уровню Швейцарии и Италии. В развитых странах доля исследователей превышает 50%, а структура научных кадров соответствует мировым стандартам, хотя условия труда и финансирование остаются недостаточными.

   Доля исследователей в общем числе научных работников в процентах:

   < >

   Индия: 40

   Швейцария: 41

   Италия: 43

   Россия: 50

   Германия: 59

   Франция: 60

   Дания: 61

   Великобритания: 74

   Япония: 75

   Китай: 81

2. Сценарий догоняющего развития и достижения локальной технологической конкурентоспособности. В этом случае модернизация экономики будет осуществляться за счёт как импортных технологий, так и внедрения отечественных разработок. Спрос на отечественные технологии будет формироваться как для обеспечения национальной безопасности и обороны, так и для развития энергосырьевого сектора.

   Научно-исследовательский сектор будет сегментирован и сосредоточен на направлениях с коммерческим потенциалом. К 2030 году доля расходов на оплату труда снизится до уровня ниже 30%.

   Однако существуют риски: необходимость жесткой конкуренции с производителями аналогичной продукции возможна только при значительном повышении производительности труда. Эффективное развитие производства требует привлечения прямых иностранных инвестиций и улучшения инвестиционного климата. Участие иностранного капитала и технологий усиливает зависимость экономики и внешние риски. Зависимость от импорта техники и технологий замедляет развитие отечественных разработок.

3. Сценарий лидерства в передовых научно-технических секторах и фундаментальных исследованиях. Этот сценарий предполагает модернизацию отечественного сектора научных исследований и разработок, значительное повышение их эффективности и концентрацию усилий на прорывных направлениях. Это позволит резко расширить применение отечественных технологий и улучшить позиции России на мировом рынке высокотехнологичной продукции и услуг. Также планируется развитие взаимодействия между научным сектором и бизнесом и создание технологических платформ.

   Потенциально Россия может претендовать на лидирующие позиции в таких областях, как авиакосмическая техника, нанотехнологии, композитные материалы, атомная и водородная энергетика, биомедицинские технологии, рациональное природопользование и экология.

   Этот сценарий требует значительного увеличения спроса на научные и инженерные кадры и формирования развитой национальной инновационной системы. Для этого необходимо активное создание инновационных кластеров на региональном уровне и восстановление лидирующих позиций российской фундаментальной науки. Однако его реализация потребует значительных государственных затрат на научные исследования, содействие коммерциализации их результатов, поиск новых рынков и поддержку выхода на них российских компаний.

Согласно данному сценарию, внутренние затраты на научные исследования и разработки вырастут к 2020 году до 2% ВВП, а к 2030 году достигнут 3% ВВП. Частные расходы на науку к 2030 году составят 50%. В структуре затрат на научные исследования к 2030 году доля расходов на оплату труда снизится до уровня менее 30%. Значительно увеличится доля капитальных вложений, что будет обусловлено масштабным обновлением научного оборудования. Доля прочих затрат также возрастёт, что будет обусловлено растущей стоимостью высокоточных исследований, требующих расходных материалов высокой стоимости[2].

Автор: А.И. Подберезкин