>>Часть I<<

>>Часть II<<

>>Часть III<<

>>Часть IV<<

>>Часть V<<

О том, может ли повлиять агрессия США и Израиля против Ирана на ситуацию вокруг Тайваня, рассуждает автор из Пекина, который 7 марта 2026 года на сайте компании «Бай Ду» (百度) опубликовал статью «Влияние войны в Иране на ситуацию вокруг Тайваня. Многое меняется, как поведёт себя Китай?» (伊朗战争结局影响台湾，态度大变，你猜中国会怎么应对？).

Свой анализ китайский автор предваряет информацией об изменении характера обсуждения «тайваньского вопроса» в соцсетях Материкового Китая: если ещё недавно пользователи  теоретизировали о возможности конфликта в Тайваньском проливе исключительно в ракурсе противостояния двух его «берегов», то с началом войны в Иране всё чаще говорят о том, что эта война  может ускорить начало силовой операции на Тайване,  и даже о том, что война в Иране открывает Пекину «окно возможностей» (最佳窗口) (窗口期) для «возвращения» Острова.

Эксперт сообщает, что те, кто ратует за незамедлительное использование «окна возможностей» в «тайваньском вопросе»  исходят из того, что ресурсы американцев сейчас распылены, и что по этой причине США не смогут вмешаться в тайваньский конфликт в случае проведения Материковым Китаем силовой операции на Острове. Если же по мнению сторонников немедленных решительных действий «окно возможностей закроется» (错过窗口), США и Япония вновь получат время, чтобы «собраться с силами» и воспрепятствовать действиям Материкового Китая в отношении Тайваня.

В настоящее время, добавляет специалист, ряд официальных и независимых СМИ  делают вывод о том, что «Соединённым Штатам сейчас не до Тихоокеанского региона, а потому ситуация в Тайваньском проливе может стать богатой на события».

Однако он скептически относится к этому мнению и полагает  реальность таковой, что  «подобный вывод  должен звучать по меньшей мере более сдержанно» (这个判断至少需要更).

К числу данного рода публикаций с радикальными выводами относится статья С.Огневой «Китай наносит удар, пока Трамп увяз в Иране: в КНР заявили, что присоединение Тайваня произойдёт внезапно», опубликованная 20 марта 2026 года в интернет-издании «Федерал Пресс». 

Делая свой категоричный вывод, автор данного материала ссылается на «заявления журналистов китайского издания Sohu»).

Оппонируя сторонникам незамедлительных силовых мер, китайский эксперт подчёркивает, что понятие «подходящий момент» (时机) для «возвращения Тайваня» означает не только оптимальные сроки (最佳时刻)  силовой операции на Острове, но и то, вмешаются ли в ход такой операции США и Япония, а также то, имеется ли у Пекина политическая готовность к проведению такой операции.

Аналитик не согласен с тем, что США и Япония не способны вмешаться в гипотетический конфликт на Тайване из-за войны в Иране.

Он констатирует, что, во-первых, правительство Японии, постоянно заявляющее об энергетическом кризисе в стране в связи с блокадой Ормузского пролива (霍尔木兹海峡), при этом ничуть не снижает риторику «обещаний обеспечения безопасности Тайваня».

Во-вторых, говорит он, на фоне ведения США боевых действий против Ирана не наблюдается, как следует из открытых источников, какой-либо значительной передислокации либо какого-либо значительного сокращения американских войск в Тихоокеанском регионе.

Специалист объясняет это наличием у США и Японии «достаточных» (冗余的) оперативных, разведывательных и тыловых ресурсов, позволяющих Вашингтону преследовать свои ключевые военно-политические интересы одновременно на Ближнем Востоке и в Индотихоокеанском регионе, в частности на тайваньском направлении.

Аналитик отмечает отсутствие в открытых источниках данных, убедительно свидетельствующих о «несоответствии желаний и возможностей» (力不从心) Соединённых Штатов, по его словам можно утверждать лишь о корректировке приоритетов американской военной стратегии, не более того.

По словам китайского автора гораздо больше, чем пресловутому «окну возможностей» в «тайваньском вопросе», следует уделять внимание изменениям в политике США и Японии, тому, останется ли проблема Тайваня в центре внимания государств Восточноазиатского региона, а также тому, как долго сохранится нынешняя ситуация на Ближнем Востоке.

Китайский эксперт полагает, что путь решения  «тайваньского вопроса» Материковым Китаем гораздо сложнее примитивной дихотомии «война в Иране ---- возвращение Тайваня». Во-первых, потому, что война в Иране принципиально не влияет на способность США и Японии вмешаться в вероятный конфликт на Тайване. А, во-вторых, потому, что, помимо фактора «внешних сил», на решение «тайваньского вопроса» в ещё большей степени влияют соответствующие политические установки Пекина и Тайбэя.

Китайский эксперт убеждён, что выбор Материковым Китаем «оптимального времени» (什么时候最佳) для решения «тайваньского вопроса» должен происходить «не линейно», «не по команде» (不是线性、自上而下地), не в связи с отдельно взятым военным конфликтом в мире, а путём взвешивания всех «за» и «против» (多方权衡), путём непрерывного отслеживания и изучения как общемировых политико-экономических процессов, так и непосредственно ситуации вокруг Тайваня.

***

«Середина 21-го века» как «рубеж», официально соотносимый  с достижением «второй столетней цели борьбы»  и в свою очередь с «великим возрождением китайской нации» , вместе с которым должно произойти «объединение Китайской родины», проще говоря,  ограничение Пекином задачи «освобождения Тайваня» серединой 21-го века, порождает в экспертных кругах немало вопросов, например: «Состоится ли «освобождение Тайваня»до середины 21-го века?» ; «Когда именно в оставшееся до середины 21-го века время может произойти «освобождение Тайваня»?»

Ответ на первый вопрос однозначен: до середины 21-го века Пекин «вернёт» Тайвань любой ценой. Стратегическая цель эта неоднократно заявлена с самых высоких трибун, не достигнув её до назначенного «рубежа», КПК рискует «нарушить клятву» перед лицом «самых широких народных масс», что в свою очередь чревато внутриполитической нестабильностью в государстве и обществе и даже утратой китайской компартией правящего статуса.

Негативные уроки истории КПСС, в своё время  определившей стратегический «рубеж» внутреннего развития страны --- построение коммунизма к 1980 году, не достигшей громогласно заявленной цели и во многом из-за этого сначала утратившей свой авторитет в обществе, а затем свой правящий статус и всю страну целиком, не могли не быть усвоены в Пекине.

Однозначного ответа на второй вопрос не существует. Скорее всего, однозначный ответ на него не могут дать даже в Постоянном Комитете Политбюро ЦК КПК и в Центральном военном совете КПК.

О сложностях, сопутствующих принятию  в ближайшей перспективе «окончательного решения по Тайваню», подробно рассказано выше.

Можно, конечно, предположить, что руководство КПК определит ещё одну, промежуточную «столетнюю цель борьбы»   ---   100-летие создания Народной армии (НОАК) 1 августа 2027 года и примет решение о проведении силовой операции к этой «красивой дате», чтобы затем отрапортовать об успехе очередному 21-му съезду КПК осенью 2027 года.

Однако более вероятно, что руководство КПК и КНР продолжит «варить лягушку на медленном огне», нагнетая опосредованное военное давление на Тайвань, в надежде на «надлом» проамериканских «самостийщиков» из ДПП, а, возможно,  на приход к власти на Острове оппозиционного Гоминьдана, с которым КПК объединяет «консенсус 1992 года» --- признание обеими сторонами принципа «одного Китая», то есть неразрывного государственного единства Материка и Острова.

Одним словом, пока в Пекине будут полагать, что есть хотя бы малейший шанс «победить без войны», силовой операции  в обозримом будущем быть не должно.

Прогнозировать ситуацию ближе к середине столетия бессмысленно.

Автор: А.В. Шитов, китаист